☻1727☺

Материал из Вики САЙТ
Перейти к: навигация, поиск

Глава 5.


Пришелец (так я начал называть этого Монтекристо про себя) смотрел на меня пристально и спокойно, но не равнодушно. Словно, решая что-то. Я продолжил.

– Был и второй человек, который исследовал этот артефакт. Но в отличие от Аркадия Шаила, он оставил записки. Его фамилия Миненберг.

– Да, это он выставлял пршулдш на аукцион, – кивнул пришелец.

– Что, простите, я не расслышал.

– Пршулдш. Эта вещь называется так.

– Что это?

– Некая текучая субстанция, назначение которой вы не поймете. Скажу только, что это не резервуар для каких-то там историй. Это вовсе никакая ни хроника, и уж тем более – не плита с письменами.

– Но как же… свидетельства! А бумаги Миненберга? Я же их достал – это какая-то летопись, хроника некоей империи…

– Вздор. Пршулдш сам себя защищает, он мимикрирует, ловя ожидания тех, кто с ним работает. Чтобы спрятаться, он дает им то, чем они должны удовлетвориться. Но не в том смысле, что получить ответы на свои вопросы, нет, он должен навести их на ложный след, который, как они будут уверены, является верным началом далекого пути. Этот путь никому не удастся пройти, но стоящие на нём будут тратить немалые силы, чтобы двигаться вперед, в неверном направлении. Если бы они дошли до конца и увидели там тупик, они бы попытались заняться другими версиями. Защита артефакта в том, что он не позволит им даже задуматься о других версиях. Я, конечно, не видел расшифровок вашего Миненберга, но слышал о них. В общем-то, их можно было достать, но зачем? Там, где работают спецслужбы, даже таким, как я, лучше не высовываться. Могут возникнуть нежелательные вопросы. К тому же я знал, что ничего ценного… Даже не так: что ничего истинного там нет. Даже не так: что ничего связывающего вас и нас через этот артефакт открыть невозможно. По крайней мере, вашими методами. Правда, всегда существует риск накопления некоей критической массы, обретения некоей полноты, некоего многообразия, которое может навести на мысли… В вашем мире, пожалуй, найдутся люди, которые смогли бы решить этот ребус, будь у них несколько наших артефактов и хорошие лабораторные условия. А еще – доля сумасбродства, способность поверить в то, во что поверить трудно, почти невозможно.

– Вы постоянно говорите: «вы» и «мы».

– Всё очень просто: я разделяю вас, вашу… как бы это ее назвать… ваше сообщество и нашу цивилизацию.

– То есть мы – не цивилизованы?

– Ваше счастье!

– Что же в этом хорошего?

– А то, что вы можете, худо-бедно, конечно, но можете планировать свою жизнь на несколько лет вперед. А представьте себе, что вы в неделю раз играете в русскую рулетку? Берете вот такой вот револьвер, не пугайтесь: это муляж, и щелк, щелк… Можете ли вы в таких условиях планировать свою жизнь на года вперед?

– Я вас не понимаю – причем тут рулетка?

– А притом. Когда технологии достигают определенного уровня, каждый мало-мальски грамотный человек способен уничтожить всё – весь мир. Мало ли у вас нездоровых людей, которые с ружьями и пистолетами заваливаются в учреждения, в свои конторы, в школы и утраивают там кровавую баню? Да сколько угодно таких идиотов. Хотя настоящим, медицинским идиотам, наверное, это сравнение было бы обидно. А представьте теперь, что эти выродки имеют на руках такие технологии, которые способны враз уничтожить всю планету? Помните из классики: «Ах если бы со мной погибла вся вселенна!», помните? И вот как жить, когда знаешь, что все твои меры предосторожности, что все твои сдержки не сегодня, так завтра будут неэффективны? Что угроза вот она, перед тобой, что – всё, тянуть дальше нельзя. Или – или. Или ждать убоя, как послушный телок. Или действовать. Вы бы что выбрали?

– Глупо было бы медлить. Но только я не пойму…

– А вы дослушайте. И всё поймете. Мы рассудили так же, как и вы. Да, мы имели еще некую блокировку, замо́к. Но к нему уже активно подбирались отмычки. Несколько веков мы это сдерживали, а потом… О том, как обеспечить безопасность – думали тысячи, а о том, как обойти систему сдержек – многие миллионы. Да, большинство считало, что мы ущемляем их свободу, их совесть, как это у вас называется? Их права, право на личную жизнь и прочее, прочее, прочее. Весь этот демократический бред, который нам пришлось сохранить и в вашей, скажем так, генерации. Ну куда денешься от красивых лозунгов? Политика, будь она трижды проклята!

– Я всё равно ничего не пойму. В каком смысле: «пришлось сохранить для вас»? Кто всё-таки – вы? Пришельцы? Мировое правительство? Спецслужбы?

– Всё, что вы назвали, в той или иной степени верно. Но дослушайте. Итак, мы встали перед дилеммой. Да нет же, никакой дилеммы не было! Нам нужно было действовать, и действовать срочно. Величайшие технологии, о которых даже ваши фантасты еще недомечтали, величайшие технологии были доступны каждому. Вы понимаете – каждому! И с этим нужно было покончить. И чем быстрее, тем лучше. Кстати, фантастика, это часто не вымысел, а некая… назовите это памятью вашей крови. Я даже удивлялся читая некоторых ваших писателей, как им всё-таки удаётся…

– То, о чём вы рассказываете, было в прошлом?

– Да.

– Но что это? Научно-техническая революция? Переход к микроэлектронике? Компьютерная техника?

– Это всё грубые и тупые вещи. Каменные топоры. Вам и не снились наши технологии…

– Я опять ничего не понимаю. Вы говорили там о веках. Но еще сто лет назад люди на лошадях ездили. А уж о компьютерах и речи не шло…

– Лет сто назад, да. А вот сто тридцать лет назад всё было очень и очень не так. Очень по-другому. Но давайте по порядку. Наша организация… Ну, назовем ее комитетом. Так вот, наш комитет в течение нескольких месяцев сделал практически невозможное: не просто разработал план действий, но и реализовал техническую сторону проекта. Как? Первое. Мы отправили на околоземную орбиту целый сонм передающих устройств, конечно, под видом безобидной спутниковой техники. Второе. Мы собрали необходимое количество, скажем так, принтеров. Разработали биопринтер, который имитирует мертвую органику, главным образом, древесину. То есть бревна, доски, штакетник… Принтеров было сделано несколько сотен. В условиях строжайшей секретности. Однажды мы выловили готовящуюся утечку. Среди наших нашелся один демократ, который хотел оповестить общественность… С ним поступили по забытым уже законам военного времени. Это стало шоком для остальных. Но выбора не было. Ведь на кону – существование человечества.

– Простите, я вас перебью, но это явно бред какой-то… Что за принтеры, что за угроза, что за технологии, которые могут всё погубить. Карманная ядерная бомба?

– Отнюдь. Эти устройства разрабатывались для облегчения человеческой жизни. Трансмутаторы, материализаторы, преобразователи энергий, телепортаторы, топосные ключи… Вам это и не снилось. В одном небольшом артефакте содержалась такая сила, что всей вашей науке и за пятьсот лет не сделать того, что можно было сделать нажатием одной кнопки. Там, конечно, совсем другой интерфейс, но я говорю так, чтобы вам было понятно.

– И когда же вы успели всё это изобрести?

– Четыре тысячи лет экспериментов. Думаете, маленький срок?

– Четыре тысячи лет назад человек бегал с дубинкой за буйволом…

– Это вы так думаете. Чтобы вы так думали, нам пришлось пойти на колоссальную жертву. Технологии, которыми мы пользовались, были основаны на нашем понимании материи. Эйнштейн чувствовал подвох, но и он не смог преодолеть заданную нами инерцию. Он чувствовал: здесь что-то не так. Он гармонизировал систему, ввел лямбда-член, но со временем отказался от него. Гипотеза выглядела слишком искусственной, слишком натянутой. И вот прошли годы, и ваши никчемные мыслители отрыли похороненную гипотезу и подняли ее на щит. Но она дает только иллюзию. Все эти концепции темной материи, темной энергии – не состоятельны в корне. Всё вовсе не так. Но как? Для этого вам нужно было бы понять свойство эфира или как это еще назвать? Мы называли это еоал. Наши технологии вообще не были связаны с грубыми слоями материи. С теми слоями, с которыми работаете вы, когда строите коллайдеры, расщепляете атом и т.д. Вы мыслите железками. Так, как мы вам приказали. И поэтому вы всё еще живы. Итак, вернемся к началу. Что бы вы сделали, если бы у каждого из землян, как вы сказали, в кармане была ядерная бомба?

– Отнял бы ее.

– Попробуй отними – такой вой начнется! Те, кого в вашем мире называют «правозащитниками», в нашем цвели пышным цветом. Попробуй отними – и ты получишь такую волну негодования! Но и вторая проблема. Даже если вывести из строя все «карманные ядерные бомбы», а это очень трудно, то с теми знаниями и навыками, что есть у нашего населения, воссоздать эти опасные вещицы было бы довольно просто.

– Тогда надо как-то с сознанием работать.

– Вот-вот, вы хорошо соображаете. Надо промыть мозги. Но по тем нашим законам это уже не просто покушение на права и свободы. Это акт фатальной агрессии, после которого… Трудно объяснить, к чему бы это привело, если бы наши намерения были открыты. Ну тогда бы точно я с вами здесь сегодня не разговаривал.

– И всё-таки вы решились?


☻2049☺